2019-05-16T17:35:33+03:00

Депутат венесуэльского парламента: «В случае победы оппозиции мы сохраним хорошие отношения с Россией»

Член Национальной ассамблеи Ивлев Сильва поделился с «КП» альтернативной точкой зрения на события в Каракасе [эксклюзив kp.ru]
Александр ДЖУМАЕВ
Поделиться:
Комментарии: comments15
Оппозиционеры Венесуэлы: "В данный момент речь идет о финальном этапе операции «Свобода»".Оппозиционеры Венесуэлы: "В данный момент речь идет о финальном этапе операции «Свобода»".Фото: Александр КОЦ
Изменить размер текста:

Политический кризис в Боливарианской Республике многие наши СМИ освещают однобоко. Мол, с января проамериканская оппозиция с помощью технологий «цветной революции» выводит людей на улицы, чтобы свергнуть законного лидера Николаса Мадуро. Главный манифестант, депутат Национальной ассамблеи (парламента) Хуан Гуайдо, не скрывающий ориентации на Вашингтон, даже провозгласил себя «альтернативным» президентом. В этом качестве его немедленно признали ЕС и большинство государств Западного полушария во главе с США. А вот Россия, Китай, Турция и ряд их союзников продолжают поддерживать Мадуро. В том числе потому, что Венесуэла — первая в мире страна по запасам «чёрного золота», и только Москва за последние 15 лет инвестировала здесь в проекты по совместной добыче нефти свыше $10 млрд. (Китай, к слову, вложил ещё больше: до $70 млрд.)

Но реальная ситуация куда сложнее, чем кажется. «Комсомолка» решила предоставить микрофон и другой стороне — о гуманитарном кризисе и семи миллионах голодных венесуэльцев нам рассказал оппозиционный депутат Национальной ассамблеи от округа Каракас, руководитель молодежной организации партии «Демократическое действие» Ивлев Сильва. Стоит добавить, что представители властей республики (или её посольства в РФ) так и не смогли дать нам интервью, несмотря на неоднократные обращения.

Партнёрство с Россией сохраним

— Господин Сильва, часто говорят, что «если оппозиция в Каракасе победит, то Москва потеряет все свои инвестиции, поскольку новая власть просто выгонит её в угоду США».

— Мы делаем все возможное, чтобы ваше правительство там, в Москве, изменило свою позицию. Мы ждем, что оно поддержит Национальную ассамблею и народ Венесуэлы. Да, Россия, Китай и Турция — это государства, которые больше всего вложили в нашу страну; и мы, как оппозиция, хотим восстановить нашу родину, хотим, чтобы партнерские отношения с ними сохранялись. Тем не менее, сегодня эти отношения ранят нас. Особенно это касается сотрудничества правительства Мадуро и России: тут речь идет о поставках оружия, которое может использоваться во вред. Дело в том, что не всё это оружие остается у армии. Часть его получают «колективос» — полувоенные группы, которые можно назвать террористическими.

— Есть и другое мнение: «коллективос» — не какие-то «вооружённые банды», а просто граждане, поддерживающие президента.

— Если посмотреть на результаты опросов — как проведенных местными агентствами, так и зарубежными — можно отметить, что порядка 87% жителей страны выступает против Мадуро. Оставшиеся 13% были организованы [официальным Каракасом], чтобы его поддержать. Что касается «колективос»: это полуполицейские или полувоенные формирования, происходящие от криминальных группировок, которым государство выдало оружие, дабы они могли его защищать.

Депутат Национальной ассамблеи Венесуэлы от округа Каракас Ивлев Сильва.

Депутат Национальной ассамблеи Венесуэлы от округа Каракас Ивлев Сильва.

Семь миллионов голодных

— Между тем в стране продолжается операция «Свобода» — так Гуайдо называет очередную серию массовых акций. Против чего митингуете?

— Против недостатка общественных благ, против недостатка лекарств, против недостатка еды, против репрессий в отношении народа Венесуэлы, против саботажа выборов (правительство Мадуро пытается допустить в избирательные бюллетени только «правильные» политические партии). Эта власть привела страну к гуманитарному кризису, который затронул порядка 7 миллионов венесуэльцев [при общем числе жителей в 30 миллионов]. И 500 тысяч из них находятся в критической ситуации, почти при смерти, из-за нехватки еды, лекарств и предметов первой необходимости.

— Неужели всё настолько плохо?

— В Каракасе есть районы — многие иностранцы, узнав об этом, не верят — куда вода не поступала уже около полутора месяцев. Доходит до того, что некоторым детям приходится мыться в реке Гуайре, а взрослым — брать оттуда воду для питья. И это при том, что Гуайре — одна из самых загрязненных рек Южной Америки. Растут цены на продовольствие. Например, традиционное блюдо Венесуэлы — арепа, лепешка из кукурузной муки. Эта мука сейчас в остром дефиците и может стоить до половины средней зарплаты.

— Почему власти не пытаются справиться с проблемами?

— Для начала нужно понять, кто виновник нынешнего экономического и гуманитарного кризиса. Настоящий виновник — правительство покойного президента Венесуэлы Уго Чавеса (чьим преемником является Мадуро). Именно оно экспроприировало более 70% предприятий пищевой промышленности Венесуэлы. Можно себе представить, что произошло с ними после национализации: коррупция и упадок. С другой стороны, правительство Мадуро пытается использовать гуманитарный кризис для контроля за обществом с помощью еды: людям дают продуктовые наборы, которых семьям не хватает даже на одну неделю. Так чиновники пытаются запугать население: если вы выходите на улицу и протестуете, мы не будем давать вам еду.

В самой богатой нефтью стране — перебои с нефтью

— О пищевых предприятиях вы уже сказали. А жемчужина Венесуэлы, государственный нефтеконцерн PDVSA?

— Сегодня в стране разрушена практически вся промышленность. PDVSA раньше была третьей в списке крупнейших нефтяных компаний мира, а сейчас плетётся в хвосте. Сегодня в PDVSA работает в 10 раз больше сотрудников, чем 20 лет назад, однако при этом компания добывает менее миллиона баррелей в день (в 2-3 раза меньше, чем ранее).

— Власти связывают перебои в промышленности и выработке электричества с «саботажем иностранных агентов».

— Система электроснабжения, и нефтедобыча, и таможня, и морские порты, и аэропорты — все контролируются военными. Именно поэтому в ответ на слова о саботаже у нас возникает вопрос: как можно устроить диверсию там, где есть солдаты, подчиняющиеся правительству?

— Есть ли вероятность, что они выступят на стороне оппозиции?

— В данный момент речь идет о финальном этапе операции «Свобода». С каждым разом все больше военных и полицейских присоединяются к ней. Да, вооруженные силы Венесуэлы контролируют жизнь страны, при этом в течение 20 лет их пытались идеологизировать, чтобы они защищали не народ и конституцию, а власть. Но хочу отметить, что в армии есть люди, которые открыто поддерживают нас, а также те, кто солидарен с нами, но еще не высказался.

Участница оппозиционного митинга в Каракасе. Фото: Александр КОЦ

Участница оппозиционного митинга в Каракасе.Фото: Александр КОЦ

«У нас свыше 900 политзаключённых»

— Вы лидер молодёжной организации партии «Демократическое действие». Какие настроения нынче у ваших подопечных?

— На долю венесуэльской молодёжи выпал гуманитарный кризис, отсутствие свободы слова, ощущение, что весь мир идет в одну сторону, а наша страна — в другую, а также эмиграция, когда многие семьи оказались разделенными. Мы хотим, чтобы венесуэльские дети рождались на своей земле, чтобы с рождения знали вкус нашей традиционной еды, чтобы знали нашу народную музыку, чтобы они рождались и росли в той стране, где родились и выросли их родители. Многие наши предки прибыли в Венесуэлу в моменты нестабильности и войн в Европе, наполнив нашу страну жизнью и силой, сделав Венесуэлу великой государством, какой она когда-то была. Сейчас мы живем в тяжелых условиях диктатуры. Но молодежь Венесуэлы не даст украсть у себя будущее.

— Если перейти от красивых деклараций к конкретике — в чём именно выражается «диктатура»?

— Речь о трех типах репрессий. Первый — «социальные репрессии», связанные с попытками контролировать общество с помощью еды; это делается, чтобы люди были заняты поиском дефицитных продуктов или, скажем, свеч на случай отключения электроэнергии, вместо протестов. Второй тип — репрессии против лидеров демонстраций, которые решаются на митинги в связи с низким качеством жизни. И третий — репрессии против политиков.

— Например?

— В августе 2018 года произошла попытка нападения на Мадуро с помощью начинённого взрывчаткой дрона-беспилотника. Этот предполагаемый теракт не был адекватно расследован. Его использовали для репрессий против депутатов Национальной ассамблеи, скажем, Хуана Рекесенса, который находится в тюрьме на протяжении последних восьми месяцев, причем слушания по его делу неоднократно переносились. Наша цель — освобождение всех политических заключенных, каковых в настоящий момент более 900.

— В заключение хотел бы вернуться к первому вопросу. В случае гипотетической победы оппозиции — сохранит ли Каракас партнёрство с Москвой?

— Конечно, мы хотим иметь хорошие отношения со всеми странами. Республике нужно вновь открыться миру, чтобы привлечь инвестиции. Многие венесуэльцы-эмигранты, которые сегодня живут за рубежом, смогли бы открыть свои предприятия и возродить производство, чего они не могли делать в Венесуэле [при социалистическом правительстве].

Венесуэла: На защите Революции.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Венесуэльская оппозиция вышла на "самый большой протест в истории" и снова проиграла

Глядя со стороны на председателя Национальной ассамблеи Хуана Гуаидо и его соратников, кажется, что они обречены на успех: молодые, энергичные. амбициозные, да еще и якобы весь народ за них. Но что-то у венесуэльских оппозиционеров "крокодил не ловится, не растет кокос". В среду противники чавистов в очередной раз вышли на массовые акции протеста, которые сам Гуаидо назвал "самой крупной манифестацией в истории страны". Марш удался на славу, а результатов как не было так и нет (подробности)

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также